Swearing & Speech: Lyubov Nikitina’s Reflections | 2026

Колумнистка Любовь Никитина размышляет о матах, а также об их необходимости в устной речи. Далее — от первого лица.

Объясните коллегам предельно вежливо и спокойно, что премии не будет. Мол, по итогам анализа финансовых показателей за текущий месяц руководитель принял решение не начислять премиальные выплаты. На вас посмотрят странно. Возможно, даже с подозрением. А если вы громко зайдете в курилку со словами: «Этот *** совсем ***, зажал нам премию», то все сразу поймут степень трагедии.

Мы как будто разучились слышать друг друга, если в разговоре не звучит тот самый набор звуков, за который в Госдуме периодически грозят кастрацией через кошелек.

Мат превратился в звуковой мусор и одновременно стал жвачкой для языка, на котором удобно и поболтать, и прикрыть неловкие паузы. Сегодня он гремит отовсюду: в канале у блогеров, в шоу, в песнях. Намекает в рекламе и на спортивных трансляциях. Живи и радуйся, потому что вокруг сплошная свобода самовыражения.

Давайте нырнем обратно в детство, когда мат был чем-то сакральным и только для избранных. Когда ты, десятилетний мелюзга, слышал за гаражами старшаков, которые планировали сжечь школьный журнал. Будто стоишь на пороге взрослой жизни перед рыжей дерматиновой дверью и крепко сжимаешь в кармане мятую сигарету. Они общались теми самыми фразами, за которые дома мыли рот с мылом. Аж сердце уходило в пятки, потому что это была не просто речь, а обряд посвящения. А теперь представьте тех же старшеклассников сегодня. Они давно не прячутся за гаражами. Они стоят посреди торгового центра с тыквенным латте и перекидываются такими трехэтажными перлами, что вантузом перекрестится даже сантехник. Или вот в те времена, о которых сегодня принято либо ностальгировать, либо плеваться. Раньше водитель, которого подрезали, хранил в арсенале кучу средств для объяснений. Он мог строго погрозить кулаком, что считалось понятным жестом. Мог выйти из машины и набить морду, что тоже являлось формой коммуникации, хоть и примитивной. Сейчас весь этот инструмент заменен одной путевкой в интимное путешествие или словом, в котором сто пятьдесят оттенков смысла.

Вспомните свой собственный день. Сколько раз вы использовали мат просто как междометие. Упала, например, ложка:

— Ах, что за неудача, — вздыхаете вы, но вслух вылетает совсем другое.

Или увидели в интернете, как кот перевернул на пол цветочный горшок. Или это ваш кот. Попробуйте в пылу ссоры назвать обидчика интеллигентно. Например, подлецом. Он, скорее всего, растеряется. Прохиндеем. Пахнет дворянскими собраниями. Конечно, есть еще «прохвост» и «пройдоха», но в пылу реального конфликта, когда адреналин зашкаливает, из этого словаря на языке почему-то вырывается только одно. Убойное. Посмотрите на современных комиков, которые собирают полные залы. Добрая половина их шуток держится не на тонкой игре слов, а на дешевом эффекте с матовым покрытием. Зал визжит от восторга не потому, что шутка смешная, а потому что прозвучало запретное слово в разрешенном контексте. В переводе это как «я просто такой же, как вы, свой в доску».

И самое грустное, что бороться с этим бесполезно. Маты стали способом мышления и штрафовать за них в общественных местах тоже бесполезно. Это как штрафовать дорогу за ямы. Можно, конечно, но колдобин меньше не станет.

Сегодняшнее поколение разучилось ругаться так, чтобы было страшно. И разучилось говорить нежно, чтобы было трогательно. Всё смешалось в одну серую, грязную лексическую кашу, где всё заменяет мат.

Я не призываю к тотальной цензуре, когда за случайно вылетевшее слово наказывают рублем. Давайте без этого. Запретами лечат уже давно. Сами видите, как в соцсетях после всяких запретов хлестких слов стало только больше. Предлагаю другое. Давайте просто осознаем, что мы сами себя обворовали. Мы лишили русский язык мощи и гордо бьем себя в грудь, что мат у нас в генах. Такой же родной, как валенки и водка.